К себе от себя

Выставка по итогам художественной резиденции в Мастерской Эдуарда Штейнберга

Во время резиденции для меня определяющим был образ исхода из дома в неизвестное, пути познания. Мне кажется, он соотносится с жизнью и творчеством Эдуарда Штейнберга и Тарусой.

Дом — символ и место зарождения культуры, свое обжитое убежище, сомасштабное человеку, отделенное от чужого, неосвоенного. Следование по пути к истине — познание — подразумевает исход из дома в мир, который предстоит осмыслить, освоить. И, может быть, обрести новый дом. А может, расширить старый, включив его в приобретенное пространство. Либо утратить дом вовсе. На это путешествие решится не каждый, но иногда начинать его приходится.

Основные объекты, воплощающие эту мысль, — две деревянные остекленные конструкции, то ли верстовые столбы, то ли теплицы с белофонной живописью на стеклах, сюжеты которой я обнаружил в Тарусе. Это вехи пути, направленном, с одной стороны, бесконечно в глубь каждого, с другой — бесконечно вовне. Веха фиксирует направление пути и пройденное расстояние, задает движению ритм. Это повод осмотреться, оценить, что осталось позади, а что предстоит. Теплица — дом для ценных культурных растений, неспособных сопротивляться суровой внешней среде. Сам по себе дом хрупкий, требующий заботы и внимания. Условия, необходимые для свободного развития мысли, ограждают мыслящего от рутины практической необходимости или от вторжения чужой воли, мне представились такими же невидимыми стенами, как стекла теплицы. Ведь если специально не приглядываться к стеклу, оно невидимо.

Думаю, эта мысль применима к жизни и творчеству Эдуарда Штейнберга. Рискну предположить, что в непростые времена творчество для него было и домом, и способом познания, как бы банально это ни звучало. Белая краска, которой закрашивают стекла, может стать цветом и даже светом, пространством. Так происходит в творчестве Штейнберга. Мне кажется, его работы приобретают монументальность и по смыслу, и пластически, благодаря этим свойствам белого, что сродни катакомбным фрескам, древнегреческой белофонной вазописи, китайской живописи.

Таруса отличается от других уездных городов (от условного города Эн) тем, что сначала добровольно, а потом и вынужденно здесь собирались люди культуры, обретали дом, место, способствующее общению и занятиям. Это дачное место равно удалено от тотального урбанизма большого города и дикой природы, где одинаково легко потеряться. Кажется, здесь у человека достаточно своего места и своего масштаба. Здесь хорошо работать с тихими мыслями, которые в большом городе не слышны, но в отшельничестве оглушительны.

Веранда — один из символов дачной жизни и общения. Она родственна теплице: пространство отделено от внешнего мира (полу)прозрачной границей, то есть отделено не до конца и включает в себя внешний мир и наоборот. У этого свойства большой символический потенциал, который, я надеюсь, мне удалось воплотить в своих работах.

Сергей Бояринцев

Тарусой окрашена моя память
Эдуард Штейнберг

Выставка «К себе от себя» — результат художественной резиденции Сергея Бояринцева в Мастерской Эдуарда Штейнберга. Резиденция — особая форма организации творческой жизни, когда участник находится в идеальных условиях для исследования и создания произведений искусства. В течение двух месяцев художник Сергей Бояринцев изучал и погружался в искусство нонконформизма, Штейнберга, его соратников из «поколения отверженных» и культурно-исторические контексты Тарусы.

Таруса более ста лет является важной точкой на карте художественной жизни России. Здесь обитали и творили многие представители творческой интеллигенции начиная с конца XIX века: Василий Поленов, Василий Ватагин, Виктор Борисов-Мусатов и другие художники-пейзажисты, литераторы и ученые. Город вошел и в историю Пушкинского музея: именно здесь рождались замыслы профессора Московского университета, историка и искусствоведа Ивана Цветаева об устройстве будущего Музея изящных искусств.

В советское время Таруса стала «городом сто первого километра» — неофициальное название населенного пункта, где могли жить бывшие заключенные и члены их семей. Витальная творческая энергия соединялась здесь с чувством отверженности и противостояния — в такой атмосфере формировался Эдик Штейнберг. Отныне и навсегда Таруса стала для него воплощением русской духовности. В этот среднерусский пейзаж стремилась его душа, здесь рождалось чувственное восприятие мира. Впечатления сурового детства — лагерные годы отца, безденежье, война — таились в тарусской тиши.

В разные годы Таруса была домом для Константина Паустовского, подготовившего знаменитый диссидентский сборник «Тарусские страницы», в который вошли произведения Беллы Ахмадулиной, Ариадны Эфрон, Николая Крымова, художников Игоря Вулоха и Бориса Свешникова, пианиста Святослава Рихтера и многих других. Здесь, в отдалении от столичной цензуры и официальной повестки, их художественный язык обретал свободу. Таруса была местом безопасности, исследования себя, принятия сложносочиненного и не всегда справедливого мира. Штейнберг глубоко чувствовал творческую силу этого пространства, был неразрывно связан с ним, ощущая сопричастность. В последние годы жизни, находясь в Париже, Штейнберг боялся больше никогда не увидеть родного простора — стремился насытиться Тарусой, спешил в мастерскую, где работалось лучше всего.

Сегодня Таруса, сохраняя связи с историческим сознанием, по-прежнему остается городом искусства. Ведь прошлое, по словам немецкого историка, антрополога и культуролога Алейды Ассман, — неотъемлемая часть настоящего, именно прошлое позволяет его критически осмысливать. Таруса с ее многослойной историей, развернувшейся на фоне среднерусской природы, давала импульс к возникновению новых нарративов в художественных произведениях в каждом следующем поколении творцов. Познание города, его вневременных сюжетов, исторических переплетений позволяет приблизиться к пониманию сегодняшних устремлений.

Лучший способ понять гения места — постараться заговорить на его языке. Коммуникация начинается здесь, в этом доме, в котором в течение многих лет обсуждали и создавали искусство. Художник-резидент, наполняя его современным искусством, вступает в диалог с духовным миром Штейнберга подобно тому, как Эдуард Аркадьевич выстраивал связи с художникам начала ХХ века, в частности с Казимиром Малевичем. Опыт резиденции позволил Сергею Бояринцеву переосмыслить феномены Тарусы и Мастерской Эдуарда Штейнберга. Выставка «К себе от себя» приоткрывает для зрителя загадку гения места, подчеркивая причинно-следственные связи между формой, содержанием художественного высказывания и местом его возникновения.

Анна Зиновьева
куратор
ведущий специалист
отдела региональных проектов ГМИИ им. А. С. Пушкина

Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина

Директор Елизавета Лихачёва
Первый заместитель директора Дарья Парфененко
Главный хранитель Татьяна Потапова
Заместитель директора по научной работе Илья Доронченков
Заместитель директора по финансам Алексей Попов
Заместитель директора по региональному развитию Диана Краузе
Заместитель директора по административно-хозяйственной деятельности и безопасности Владимир Сергеев
Советник директора Анна Гор
Руководитель службы по организации выставок Анна Каменских
Руководитель службы маркетинга и связей с общественностью Ольга Ситникова
Заместитель руководителя службы маркетинга и связей с общественностью 
Яна Кушнер
Заведующая отделом по связям с общественностью Анна Малыгина
Заведующая редакционно-издательским отделом Ксения Велиховская
Начальник отдела региональных проектов Дарья Колпашникова

Художественная резиденция в Мастерской Эдуарда Штейнберга

Куратор Анна Зиновьева
Продюсеры Анжела Гордиюк, Ольга Гаврилина
Редактор Елена Гаревская
Графический дизайн Екатерина Панова, Оксана Нарожных
Комендант Алексей Рымарев
Рабочая группа Дарья Артемьева, Антон Баклыков, Надежда Богданова, Мария Волченкова, Арина Гнилицкая, Тамара Кинк, Татьяна Лавринова, Екатерина Могилевская, Дарья Москвина, Мария Некрасова, Ирина Филимонова, Карина Шолохова

Музей выражает особую благодарность Галине Маневич

Проект реализован при поддержке Зои Киселёвой